Надо поставить ее в саду и устроить праздник. Слепцы-августинцы, Аврелий и Рафаэль, своими чувствительными пальцами ощупали Вакха с ног до головы, заявив, что они "еще не видели" мужской статуи, о которой была бы так выражена внутренняя сила жизни. Профессор Помпоний Лет, подвергшийся пыткам инквизиции за язычество, был тронут до слез и заверял, что композиция статуи, так же как и отделка ее атласистой поверхности, носит чисто греческий характер. Серафино, придворный поэт Лукреции Борджиа, с первого взгляда проникся к "Вакху" ненавистью, назвав его "безобразным, бессмысленным, лишенным всякого намека на красоту". Санназаро, соединявший в своих стихах образы христианства и язычества, объявил "Вакха" "олицетворением синтеза". У статуи, говорил он, стиль исполнения - греческий, чувство, вложенное в нее, - христианское, и в общем она "взяла все лучшее из обоих миров"; такая оценка напомнила Микеланджело рассуждения четверки платонистов о его "Богоматери с Младенцем". Петер Санинус, профессор красноречия в университете, собиратель раннехристианских текстов, и его друг Джованни Капоччи, занимавшийся раскопками в катакомбах, трижды приходили смотреть статую, и хорошенько обсудив ее, заявили, что, хотя они и не принадлежат к поклонникам изваяний на античные темы, "Вакх", по их мнению, - нечто новое в искусстве скульптуры. С наибольшим вниманием отнесся Микеланджело к оценке Джулиано да Сангалло. Весело улыбаясь, Сангалло разобрал весь сложный замысел статуи. Ты построил этого "Вакха" так, как мы строим храм или дворец.